У Тимошенко нет общественно-политических шансов на оправдание

d8062950

Пискун Экс-генпрокурор и народный парламентарий от Партии районов Слава Пискун убежден, что вердикт будет обвинительным.

На следующей неделе трибунал озвучит вердикт Юлии Тимошенко. Экс-генпрокурор и народный парламентарий от Партии районов Слава Пискун убежден, что вердикт будет обвинительным. В своем интервью ЛTГАБ¬знесTнформ парламентарий, который имеет свой опыт криминального погони лидера БЮТ, сознается что ему жалко Тимошенко, однако в том, что руководители оппозиции оказались под арестом, есть и плюс. Говорит, в случае если процесс над Тимошенко общественно-политический, то в какой-то момент Украина про это выяснит. Припоминает, как Юлия Владимировна именовала его наркоторговцем, снимала с него часы и кидала камни в окна Лукьяновского СИЗО.

— Рада завалила голосование по декриминализации «публикации Тимошенко». Что это значит для Юлии Владимировны?

— По этому занятию вероятны 3 вида. Возвращение дела на дорасследование. Оправдательный вердикт. Осуждающий вердикт. Таким образом, трибунал будет складываться. Какое будет решено — оправдательное либо обвинительное — мы не знаем. Арбитр располагается в консультативной комнате и лишь он решает. Какое — трудно сообщить. Вдруг он вынесет оправдательный вердикт?

— Вы впрочем верите в то, что говорите?

— Трудно влезть в голову г-ну Кирееву.

— Однако в прошлом месяце вы несомненно утверждали о том, что Тимошенко будет сидеть. Поменяли собственную позицию, означает?

— Нет. Судя по тому, какую позицию заняла сторона нарекания и как проходит процесс, я думаю, что, вероятнее всего, будет осуждающий вердикт.

— Политически вы как оцениваете возможности на оправдательный вердикт?

— Политически шансов нет. Однако трибунал и политика — вещи несвязанные. Рассчитываю.

— Да ну?!

— Выскажемся так. В случае если это общественно-политический процесс, то в какой-то момент это будет очевидным. В следующем году, 2 года, 5 лет. Поверьте, впрочем всегда выходит наружу. Вследствие этого я полагаю, что в случае если это общественно-политический процесс, то через несколько лет все, кто был в нем замешан, предоставят сведения о том, как мероприятия развивались действительно. Однако я все-таки рассчитываю, что это чисто законный процесс.

— Прекрасно. Бесполезные подписи на протоколах, бумаги, датированные несуществующим 31 мая. Вам не представляется как прежнему генпрокурору, что такие вещи подтверждают определенные противоестественности в действии следственной компании?

— То, что в деле Тимошенко есть просчеты органов последствия — логично. Однако в ходе важно то, оказали влияние ли минусы последствия и ошибки следователя на беспристрастность рассмотрения дела в суде. Оказало влияние ли это на сбор доказательств. Оказало влияние ли это на квалификацию правонарушения. Это лишь спортивный аспект. Вопрошать нужно: способен ли арбитр перенести вердикт с учетом тех минусов, которые были определены? Сегодня вообще нет криминальных дел, к которым нельзя не привязаться. Поскольку все документы пишут люди. Видите? Не боты.

— Давайте тогда пофантазируем. Вот вы ведущий обвинитель. К вам наступает за подписью детектив с протоколом либо распоряжением, датированным несуществующим количеством. Вы его куда направите?

— Далеко направлю. В тот же день он работать не будет.

— Означает, детектив, написавший такое, неквалифицирован для ведения такого дела?

— Да, вполне может быть, мало квалифицирован. Однако, пока, в Ведущей прокуратуре мало следователей. Выбираем из того, что есть. Все, что вы представили — это невнимательность. За невнимательность надо карать. Однако оказала влияние ли данная невнимательность на сбор доказательств? Вот в чем вопрос, и данный вопрос должен разрешить арбитр Киреев.

— Но в случае если эти подтверждения собраны ненастоящим количеством, о чем тогда рассуждать?

— Означает, эти подтверждения не в состоянии быть применены в суде. В случае если арбитр так примет решение. Отныне стартует оценка работы арбитра Киреева. Его затем будут расценивать. В случае если он утвердил такие подтверждения, означает такое его внутреннее видение. У нас по закону и арбитр, и обвинитель, и детектив рассматривают подтверждения по собственному внутреннему убеждению. У нас с вами видение вполне может быть одно, а у Киреева другое.

— Выходит, можно в прокуратуре датировать документ несуществующим количеством, установить несуществующую роспись и послать человека под трибунал?

— Невозможно. Я убежден, что за оглашенные вами нарушения детектив, который проводил это дело, будет наказан.

— Прокуратура выяснила дело Тимошенко в небывалые сроки. Трибунал седел по 10-12 часов в день. Не считается ли такой моментальный ритм рассмотрения дела непрямым свойством общественно-политического предзаказа?

— Вы как корреспондент оцениваете это с отрицательной стороны. А я как обвинитель оцениваю это положительно. Поскольку люди провели следствие оперативно. Я всякий раз на совещаниях до хрипоты кричал на всех подвластных за волокиту. Вопрошал у них, отчего они неспешно расследуют дела. Бичевал. Важно, чтобы дела расследовались оперативно и беспристрастно.

— Как Тимошенко могла осуществить собственное право на защиту, в случае если ее 5 суток в месяц подымали в 5 утра и доставляли назад в СИЗО в рано утром?

— Как мне известно, Тимошенко позволили снять копии с элементов криминального дела. Это рекордный пример в истории прокуратуры. Честно говоря, я бы ей такого права мешал. Я бы, по закону, требовал бы от нее ознакомления с элементами дела, а не с копиями.

— Что это значит?

— Когда стартовал трибунал, у обороны Тимошенко все дело было на руках. Утверждения о том, что они не поспевали разбирать его, — ложь.

— Предположим. Однако юристы не могли к ней обыденно угодить в СИЗО из-за видео графика.

— Это все преувеличение. Было бы изумительно, если б юристы начали восхвалять следствие. У них работа такая — выставлять минусы и обсуждать следователей.

— Исключительно по-человечески вы считаете, что такой порядок заседаний — это неплохо?

— Нет, странно. Исключительно по-человечески я сострадаю и подсудимой, и ее юристам, и прокурорам. Поверьте, они себя также уютно ощущают под давлением присутствующих политических деятелей, видеокамер. Люди связываются, люди путаются, так как они осознают: то, что они, рассказывают будет применено против них, через 15 секунд это будет на всех каналах. Это также воздействует на беспристрастность рассмотрения дела. Люди делаются злобными, заангажированными. Они планируют скорее завершить трибунал, чтобы не сидеть под подобным прессом. Таким образом, я также значительного не осознаю. Не осознаю, отчего невозможно было вести процесс в огромном помещении, в котором могли бы расположиться все желающие, с автономной ложей для прессы, членов семьи. Однако следует помнить, что вертеть все начала сама Юлия Владимировна. Она начала жать на арбитра даже до того, как он смог раскрыть рот. Он еще ничего не заявил, ничего не сделал, а она начала его бранить, орать, что он заангажирован, что она его не утверждает арбитром.

— Но в случае если она говорит, что это общественно-политический процесс, то разумно и себя вести, как парламентарий.

— Трибунал, какой бы он ни был, работает от имени Украины. Да, о арбитре Кирееве может идти речь, что угодно. Однако он одел мантию и происходит правосудие от имени Украины. Цени его обязанность. Невозможно себя так вести. Интриганское действие, к слову, основательно сломало стилю самой Тимошенко. Она сразу испортила отношение с прокурорами, с арбитром. В результате этого Киреев и пошел на рекордные меры.

— Вы считаете, что арест Тимошенко — независимое решение Киреева?

— Кто вам в настоящее время заявит, что на Киреева кто-то нажал? В случае если мы через определенное время выясним, что кто-то Киреева просил это сделать, чтобы поднять Юлии Владимировне рейтинг, что мы тогда станем делать? А вдруг однажды обнаружится, что была секретная соглашение об аресте Тимошенко? Что вы тогда заявите? Киреев молодчина, повысил рейтинг, спровоцировал азиатских политических деятелей направить не менее внимание в Украину?!

— Другими словами данной фразой вы практически допускаете, что процесс над Тимошенко нерентабелен власти?

— Да, нерентабелен. Ни одна власть не в состоянии утолить все стремления людей. Вследствие этого рассчитывает на то, что избиратель обожает власть, тупо. Терпеть не может. И то, что в настоящее время на фоне негативной финансовой обстановки на Украине происходит еще и общественно-политический суд (как рассказывают наши оппоненты) — это слабо, в первую очередь, для нас. Мы могли бы без данного процесса справиться. Однако! Есть состав правонарушения. Как по-другому? Неужели имеет право обвинитель для общественно-политической необходимости затворить дело, он что — должен его скушать?

— Прекрасно. Вы — ведущий обвинитель. Вам дают элементы для побуждения криминального дела против Тимошенко. Вы завели бы дело? Либо дали отставку?

— Я сначала это дело исследовал бы. Вообще, генпрокурор не должен исследовать дела. Однако это дело я бы сначала исследовал в обязательном порядке. Если б я и мои коллеги были уверены, что там есть состав правонарушения, я отправил бы дело в трибунал.

— Однако вы же когда-то криминальные дела против Тимошенко проводили. И ничем их не завершили. Рассказывают, соединяться не пожелали.

— Ну, прибыли! Я с ней не только соединялся: я два раза подавал послание на ее арест в Верховную раду в 2003 году! Мы взяли всех членов ЕЭСУ, доставили их из Турции, извлекали, взяли супруга Тимошенко. Мы полагали, что тогда в действиях Юлии Владимировны был состав правонарушения. Однако так как прокуратура за 9 лет следствия данного дела — с 1996 по 2005 год — не вышла на назначение дела в трибунал, а в 2002-м Тимошенко стала народным парламентарием, мы отчасти в 2005 году закончили следствие данного дела.

— В настоящее время очень много приравнивают времена Кучмы и Януковича. Текущий вице-президент говорит о том, что он не воздействует на суды. И ему немногие верит. Тогда вы старались обречь Тимошенко по приказу Кучмы?

— Нет. Совершенно без неких дискуссий с ним. Он даже мне заявил после того, как увидел мое обращение в Раду об аресте Тимошенко: «Ну ты совершенно освирепел, тебе бы всех взять!».

— Тимошенко тогда от вас вертелась также активно, как в настоящее время от людей Пшонки?

— Что вы! Она была значительно боевитее. В настоящее время отдала. Она мне в лицо сообщала крайне обидные вещи. При собственных встречах. Она была парламентарием и сообщала мне то, что обо мне полагала. Утверждала, что я торговец наркотиками, снимала с меня часы. Слава всевышнему, дело до белья не дошло! Она подсознательно осознавала, что ключевая опасность исходит от меня, вот и смачивала. Когда ее супруг был в тюрьме, она набирала камней, подступала к СИЗО и кидала в окна. С ней было крайне трудно работать. И сегодня она ведет себя значительно не менее терпимее, чем тогда.

— Вам Тимошенко не воздавала после прихода к власти?

— Нет. У нас с ней инцидентов не было. Когда она стала премьером, я встречался с ней 1 раз. Заявляли мы об повышении финансирования прокуратуры — людям было надо приобрести квартиры. Мы с ней побеседовали секунд 15, попили кофе. И она дала команду изменить оплачивание Генпрокуратуры в сторону повышения.

— И вот что любопытно. Вы Тимошенко старались посадить, однако после ее прихода к власти вы с ней легко тянули кофе. А в настоящее время ваша власть собственных предшественников упекает в тюрьму. Вас не тревожит, что в какой-то момент данная обозленная обструкция прибудет к власти?

— «Платон мне приятель, однако аксиома дешевле». Я, вполне может быть, лично и прекрасно отношусь к Тимошенко. Однако законная аксиома мне дешевле.

— Как вы относитесь к Луценко?

— Также прекрасно.

— Луценко — искренно больной человек, его же в СИЗО просто уничтожают…

— Это вопрос к суду.

— Сама же картина неужели обычная?

— Послушайте. Трибунал полагает, что, находясь на независимости, Луценко будет воздействовать на ход процесса. Что можно сообщить суду? Предоставить право слово, что Луценко не будет данного делать? Я по-человечески осознаю, что это все слабо. Что Юрий Витальевич нездоров, что ему не место в камере. Что так делать не нужно. Однако трибунал уперся, и все. Настанет время, и данного арбитра кто-то вызовет на допрос и спросит: «Отчего вы взяли Луценко?». И арбитр ответит.

— Вам не представляется нелепым вовлечение министра по нареканию в том, что он устроил пенсию собственному автолюбителю, выбил ему квартиру и устроил на День органов внутренних дел корпоратив?

— А вы посмотрите, сколько в настоящее время людей находятся по 5 лет и по каким публикациям. 1 похитил 2 ранца картошки. Другой 3 ранца буряка. Автомашину зерна. Влезли в подвал и своровали 10 куриц. Свистнули из шахты полкамаза угля. У нас подобных людей находятся тыс. Отчего они обязаны за 2000 гривень сидеть, за деталь такую? Или мы всех садим одинаково, или не садим.

— А вы убеждены, что такие огрехи, объемом в 40 миллионов гривень, не в состоянии отыскаться и у вас, поскольку вы возглавляли ведомство с 800-миллионным расчетом? Не в состоянии проявиться у любого министра? Поскольку, находясь в такой должности не не соблюсти распорядок за несколько месяцев на 40 миллионов гривень просто нельзя.

— Однако у нас же находятся не те, кто похитил, а те, кого поймали.

— И отчего улавливают лишь представителей прошлой власти?

— Всех улавливают! Волга сидит. Анатолий Гриценко из Крыма сидит. Просто СМИ про это не сообщает.

— Волга и Гриценко — это борьба за власть внутри власти.

— А вы взгляните на это с позиции войны с коррупцией. И найдете, что никакого селективного правосудия нет.

— Чей человек Киреев?

— В случае если я вам заявлю, что Киреев — человек законопроекта, вы мне поверите?

— Нет!

— Честно говоря, я о нем вообще ничего не понимаю.

— Отчего такого неискушенного человека установили на анализ основного дела страны?

— Так никто его не устанавливал. В настоящее время арбитров устанавливает электронная технология.

— Я думаю, что вы отлично знаете, как ее нарушать.

— Нет, не понимаю. Я в прокуратуре 7 лет не работаю. Вы полагаете, Киреев планировал оценивать это дело? Я полагаю, что не планировал. А что поделаешь. Захворать же специально он не мог.

— В Партии районов осознают, что тюрьма для Тимошенко установит точку на любых отношениях Януковича с Западом?

— Противный вопрос. Что вы в настоящее время предлагаете делать Януковичу? Давайте сыграем. Я вице-президент. Вы мой советчик. Что нам нужно делать?

— Я бы вам рекомендовал вообще не открывать это дело.

— Дело есть. Что нужно сделать? Накопить арбитра Киреева, позвать его на Банковскую?

— Нет. Накопить Портнова.

— Прекрасно. Накопить Портнова и сообщить: «Ты представляешь, у меня имеется такое соображение, что Юлю нужно выпустить»? Прекрасно, бригада будет сделана. Никто в данном уверен. Проходит полтора-два года. Появляется некая новая картина, при которой против Тимошенко волнуют второе криминальное дело. Проводится следствие. Детектив и обвинитель вопрошают: «На каком основании было закончено прошлое дело?». И приобретают ответ: «На основании команды вице-президента Украины». Все. Вы подставили под криминальную публикацию вице-президента. Если еще люди из числа приближенных предоставят сведения о том, кому он это сообщал. Если будет аудиозапись. Для чего это Януковичу нужно? У меня был такой пример с одним из президентов Украины. Я выяснил одно дело. Меня вызывает вице-президент и вопрошает: «Для чего ты расследуешь это дело?». Я ему отвечаю: «Думаю, что там есть состав правонарушения». Он мне говорит: «Ты в данном убежден?». «Да, убежден». «А я вот, — говорит, — полагаю, что там нет состава правонарушения». Я ему отвечаю: «Г-н вице-президент, а что вы мне предлагаете? Закончить дело либо скушать элементы совместно с заявлениями?». «Нет, ну ты подумай, принимай решение». Я говорю: «Я решение утвердил. В случае если у вас есть другое соображение — дайте мне письменное распоряжение». «Чего это я тебе должен предоставлять письменное распоряжение? Это нелегально». На что я заявил: «От ж».

— Вы согласны с тем, что текущая власть может вскоре замениться?

— Не верю.

— Отчего?

— Мы пришли на 15 лет.

— Ну прекрасно. 15 лет завершатся. Затем что?

— Прибудет наследник. Человек, которого мы выставим и воспитаем. Поскольку за 15 лет мы станем жить в сообществе, которое воспримет наши записки.

— Как? Власть в настоящее время терпеть не может практически вся страна.

— Так я сам власть иногда не предпочитаю. Хотя и сам при власти.

— Вы не боитесь как человек при власти результатов за те решения, которые власть же получает? Не опасаетесь, что послезавтра признательный народ может закидать вас камнями?

— Разумеется опасаюсь! Ясно, что волнуюсь. Вследствие этого вам и интервью отдаю. Чтобы меня прочла и обструкция, и власть. У любой власти есть минусы. Ну что, у желтой власти не было минусов? Вспомните Ющенко, который нелегально форсировал конгресс 2 мая 2007 года. Все понимают, что он сделал правонарушение. Однако до него еще руки не дошли, а дойдут в обязательном порядке.

— Вот вам и картинка селективного правосудия. Тимошенко сидит, а Ющенко нет.

— Это именно говорит о том, что наша власть не сводит счеты с собственными оппонентами. Поверьте мне, что для покорения электорального поля на западе Украины власти было бы крайне рентабельно начать криминальное преследование в отношении прежнего вице-президента и долголетнего идейного и общественно-политического соперника. Как вы полагаете, если б кому-то пришло в голову взять Ющенко, какой бы был рейтинг у партии власти на западе Украины? % 90-95? Но, как мы видим, такого погони нет.

— Вы не считаете, что в случае если в настоящее время сядет прежний премьер, то через 5, 10 лет засядут текущие министры, премьер, вице-президент?

— Они могут присесть в том случае, в случае если сделают правонарушение. Я не колеблюсь в том, что действия текущего правительстве будут в точности также, возможно и поглубже, подвергнуты проверки, как и действия прошлого. Это отныне собственное дело членов нашего правительства. Что с каждым из них затем будет. Поскольку ящик пандоры раскрыт. То, чего никогда в жизни не происходило, проверки прошлой власти, случилось. Я убежден, что следующая власть выполнит в точности аналогичную проверку. И в случае если будут выявлены несоблюдение законопроекта, люди, сорвавшие законопроект, в точности также будут сидеть в тюрьме.

— Так вы же заявили, что власть пришла чуть ли не навсегда!

— Я за! В случае если она навсегда, то и я также совместно с ней. Но в случае если основательно, то кто его знает, как там все вполне может быть. Пожалуй, бессовестно прозвучит, однако, вероятно, это и прекрасно, что Тимошенко и Луценко задержаны. Поскольку те, кто в настоящее время при власти осознают, что они отныне также под колпаком.

— Они это в точности осознают?

— Такое не осознают лишь кретины. А дураков во власти как правило незначительно.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *